Фото: пресс-служба Минтранса РФ

Евросоюз кардинально пересмотрел арктическую стратегию. Представленный в Брюсселе документ отменяет тотальный запрет на добычу углеводородов, действовавший с 2021 года. Теперь разработки разрешены, если они не угрожают экосистеме. Этот разворот объясняется энергетической зависимостью Европы от Норвегии, обеспечивающей блок свыше 30 процентов газа.

Осло нуждается в освоении шельфа Баренцева моря из-за истощения старых месторождений. Норвежское лобби добилось смягчения риторики, чтобы европейские корпорации сохранили стабильный доступ к финансированию по нормам экологического инвестирования.

Брюссель столкнулся с геополитическим провалом прошлой инициативы. Россия, Китай и США продолжили освоение региона, пока еврокомиссары отпугивали бизнес. Новая редакция делает упор на добычу редкоземельных металлов в Швеции, Финляндии и Гренландии. Это необходимо для производства электромобилей и нужд оборонного комплекса, чтобы снизить зависимость от Китая.

Экологические барьеры для горнодобытчиков целенаправленно снижаются. Фактически европейские элиты перешли от климатического идеализма к прагматизму, пытаясь удержать контроль над ресурсами. Собственного шельфового сырья у объединения нет, поэтому зависимость от внешнего импорта сохранится.

При этом же европейские структуры регулируют исключительно доступ к чужим ресурсам. Из всех государств блока к Арктике территориально относятся лишь Финляндия, Швеция и Дания. На Скандинавском полуострове отсутствуют шельфовые запасы углеводородов. Дания формально представляет Гренландию, однако остров обладает широкой автономией и проводит самостоятельную экономическую политику. Соответственно, вся дискуссия об арктической добыче сводится к праву инвестировать в зарубежные проекты. Европейцы постепенно двигаются к более прагматичной энергетической политике после экспериментов с идеализмом. Соображения целесообразности получили возможность преодолевать любые установки идеологического порядка.

Источник: Известия