Рынок труда в Москве успешно переживает первые месяцы новой экономической конъюнктуры: количество незанятых граждан почти не меняется, а представители власти отчитываются даже о небольшом профиците предложений работодателей, которые на данный момент полностью покрывают спрос соискателей.

По данным Мосстата, столичная безработица нивелируется, — официальное число незанятых граждан сократилось почти в 1,5 раза: с 52,3 тыс. — в апреле 2021 года, до 34,4 тыс. — в 2022 году. Почти пропорционально динамике снижения количества зарегистрированных безработных уменьшилась численность москвичей, получающих пособие: с 33 тысяч человек — в апреле 2021 года, до 23 тыс. человек — в 2022 году. Индекс безработицы сохранил свои позиции с февраля на уровне половины процента. Предприятия Москвы сейчас нуждаются почти в 135 тыс. работников — вероятно, это результат прямого контакта между кадровым центром «Моя работа» и представителями крупных компаний, в том числе промышленных — о котором говорил мэр города.

Правда, есть другие сложности, связанные с переобучением для экс-сотрудников иностранных компаний, которые покинули Россию. Среди москвичей уже ходят слухи, что программа, рассчитанная на переквалификацию сокращенных работников — профанация, а 3,3 млрд рублей, выделенных на нее, — очередной имиджевый проект мэрии, формально связанный с поддержкой населения. В Telegram-каналах и форумах пишут про две основные профессии, которыми овладевают уволенные сотрудники глобальных фирм в рамках нового проф.переобучения или временной занятости. Это курьеры и бьюти-менеджеры — позиции и так широко представленные на рынке и, по большому счету, гендерно-ориентированные. При этом в сфере курьерской работы российские граждане, как правило, сталкиваются с агрессивной конкуренцией мигрантов, которые, в свою очередь, не хотят пускать чужаков в свою экономическую нишу.

В федеральной повестке индекс безработицы остается в пределах 4,4%. Власти уже заговорили об эффективности выбранного антикризисного курса: «Товарного дефицита, обвального сокращения производства и взрывного роста безработицы в РФ не произошло», сказал глава Правительства РФ Михаил Мишустин.

Эксперты крупных рекрутинговых компаний тоже не видят в перспективе обрушения трудового сектора. Более того, если импортозамещение — в государственном видении — не станет по-настоящему спасительным экономическим направлением, то естественная необходимость в заполнение рыночных лакун все равно образуется и среди частного бизнеса. При этом сфера занятости и так была сильно «поджата» ковидными ограничениями, которые сейчас полностью сняты, поэтому никаких депрессивных прогнозов и быть не может.

«Пока (ключевое слово) эти события никакого заметного влияния на российский рынок труда не оказали. Мы на SuperJob не видим среди новых резюме преобладания соискателей именно из «иностранных компаний». На мой взгляд, уходу потребительских брендов уделяется слишком много внимания. Ну не будет у нас маек Dolce & Gabbana — будут те же самые майки из той же самой материи под другими брендами. Ну не будет бренда IKEA, и что? Вся инфраструктура же останется здесь! На месте вывески IKEA появятся вывески «Дикея», «Ликея» или «Микея». И большинство из тех, кто работал в IKEA, благополучно продолжат работать на условную «Дикею». Уходит McDonald’s, и что? Станем жарить меньше бургеров? Да сколько жарили, столько и будем жарить. Уход западных потребительских брендов ни для рынка труда, ни для потребителей не создает никаких рисков», — сказал в интервью «Ъ» президент SuperJob Алексей Захаров

Тем не менее кризисный менеджмент правительства, направленный, прежде всего, на нивелирование не причин, но результатов безработицы, в некотором роде ограничен собственными методами — разрешением только острых и текущих экономических проблем. Чтобы «сыграть в долгую» и обеспечить перспективное развитие трудовой сферы, необходимо не только «закрывать бреши, но и менять фюзеляж» — т.е. нужны не ситуативные, а концептуальные подходы к борьбе с незанятостью, считает Захаров.

«Программы борьбы с безработицей почти не влияют на занятость. Занятость — это условия для развития бизнеса: ставка Центробанка, доступные кредиты, тарифы естественных монополий, отраслевые льготы, минимальные административные барьеры», — сказал он.