Как известно, существует ложь, существует большая ложь и существует статистика. Однако по-мимо них есть также дезинформация и спецпропаганда военного времени. Именно о них мы поговорим сегодня.
Все люди врут – кто-то по наивности, кто-то из корысти, кто-то из желания казаться лучше, кто-то из стремления скрыть отрицательную информацию о себе, кто-то во имя благих и высоких целей или из сострадания. Ложь – это естественное действие человека в системе социальной коммуникации, которое, заметьте, не относится к числу смертных грехов, то есть сам Творец, создавая человека, понимал, что без лжи его творению в земной жизни никак не обойтись, ибо тот не наделен всезнанием, которым обладает Он сам. Но это все касается повседневной жизни, в которой каждый из нас обладает определенной долей иммунитета к бытовой лжи другого, в крайних случаях для ее выявления можно использовать полиграф или детектор лжи. Главной особенностью индивидуальной лжи человека является ее защитная функция: чуточку привирая или нагло вря, человек скрывает свою некомпетентность, страх, прелюбодеяние, криминальный поступок, чувства – в любом случае, он так защищается в конкретных обстоятельствах.
Совершенно иное дело, когда ложь является инструментом массированного, агрессивного и целенаправленного воздействия на человека в целях внушить ему определенные чувства или побудить к совершению конкретных действий. В торговле это называется рекламой, в политике – пропагандой, в военное время – дезинформацией, специальными информационно-психологическими операциями или спецпропагандой. Как бы это ни называлось, суть всей этой лжи одна – заставить человека совершить определенные действия в интересах корпорации, государства или же вражеского государства. И вот только тут ложь начинает делиться на «хорошую» и «плохую» в зависимости от того, кто является ее источником, и вся разница для конкретного человека заключается в том, что в первом случае он, привыкнув врать сам и жить в атмосфере лжи, становится объектом маркетингового таргетирования, а во втором – информационной войны.
Весь этот пространный экскурс был написан только для того, чтобы доказать универсальную справедливость одной-единственной мысли: в условиях тотальной информационной войны, свидетелями которой все мы являемся в полной мере сегодня, ни один человек не может избежать участи стать объектом информационного воздействия. И убежать от этого нельзя никак, так как это является частью его природы, и ему остается только выбирать, лжи какой страны ему верить – своей собственной или иностранно-враждебной. Это я говорю тем своим и даже совсем не своим соотечественникам, кто или открыто, или кулуарно рассуждает о том, что российская пропаганда не сообщает им всей правды об СВО ВС РФ на Украине. У меня к ним встречный вопрос: а лично вы всю ли правду говорите своей жене/мужу, начальнику, другу/подруге и т.д.? Уверен, что нет. Так почему же вы, оставляя за собой и постоянно реализуя в бытовой жизни право на ложь, вдруг требуете отказаться от этого от других? В таких делах надо быть последовательными до конца.
Я полтора года наблюдаю за российской военной пропагандой в условиях СВО ВС РФ на Украине, сравниваю ее с украинской и проукраинской в иных странах, в которых мне приходилось работать, и только недавно, признаюсь честно, понял, в чем заключается их принципиальная, я бы даже сказал – стратегическая разница. Не скрою, поначалу я думал, что украинская сторона выигрывает у российской информационную войну, так как ее пропаганды была более агрессивной, яркой и рефлексирующей, на фоне которой будничные отчеты пресс-службы МО РФ какими-то серыми и невзрачными. В связи с этим я скажу, возможно, крамольную, но очень точную, на мой взгляд, аналогию: все здания и помещения военной полиции армии США выкрашены в серый цвет, призванный символизировать не только рутинность этой службы, но также ее стальную решительность и непреклонность (согласитесь, у наших врагов есть чему поучиться в плане психологии и пропаганды). Раньше, пару месяцев назад, я считал это проявлением нашей слабости или неумения вести психологическую войну, но я ошибался: в таком подходе в официальном освещении боевых действий на Украине проявляется наша внутренняя сила, так как мы из этого принципиально не делаем реалити-шоу в отличие от украинских и стоящей за их спинами коалиции врагов России. Для них пропаганда войны, то есть не только героизма и мужества, но также еще грязи, пота, боли, крови и страданий людских в плане подачи, по сути, ничем не отличается от рекламы стирального порошка или шоу в рамках очередной предвыборной кампании очередного президента США, где товар – главный герой, а все остальные – статисты. Там, в Киеве и иных столицах пресловутого «коллективного Запада», военные действия на Украине – это подмостки или авансцена глобального политического шоу с не менее глобальным макроэкономическим закулисьем, для нас – неотъемлемая, к сожалению, часть жизни, которую каждый день проживает вся страна и каждый из нас, хотим мы того или нет.
Заодно я ответил для себя еще и на такой вопрос: почему украинская пропаганда настолько экзальтирована, чтобы не сказать истерична, и в ней все скатывается к каким-то образам или фетишам? Дело в том, что именно по таким законам строится любая рекламная – маркетинговая или политическая, не суть важно, – кампания в США и других странах Запада. В ее основе лежит фокусирование или таргетирование внимания аудитории в целом и каждого конкретного человека, то есть, говоря военным языком, целеуказание на конкретный объект, не важно какой – будь то автомобиль премиум-класса, новомодный презерватив или кандидат в президенты США. В нынешней украинской пропаганде в качестве подобного объекта позиционируется, если присмотреться внимательно, не свобода и независимость Украины, а непосредственно война Украины против России до победного конца. И именно тут становится понятной главная подсознательная идея, сидящая в подкорке мозга создателей и заказчиков именно такой рекламы-пропаганды, – если война закончится не поражением России, а хотя бы миром с ней, не говоря уже про победу России, то нам конец – если не от русских, то от своих же украинцев, родственников которых ради своего счастливого сегодня мы десятками тысяч гоним на убой под Бахмут и Работино.
Я на 4+ знаю украинский язык, так как написал с десяток научных работ по истории Украины времен Средневековья и долгое время общался с историками из этой страны, поэтому понимаю не только содержание, но и глубинный смысл украинских рекламно-пропагандистских роликов: в них, особенно появившихся в последнее время, совсем нет мовы, простите, речи о будущем Украины, но зато в избытке в разных интерпретациях идет речь о войне с Россией. И даже если на экране появляется президент Зеленский, то он не занимается самопиаром, как ему было свойственно до этого еще три месяца назад, а рекламирует именно войну. Поэтому я в корне не согласен с теми российскими экспертами, кто с экранов телевизора сравнивают Зеленского с Гитлером – Гитлер говорил: я есть рейх, я есть Германия, Зеленский же в отличие от него не заявляет, что он есть Украина, а открыто говорит, что он есть война с Россией. Понимаете разницу смыслов?
Получается, что против России сейчас воюет не украинский народ, не Украина как страна, а именно украинское государство, которое в России сейчас принято называть «киевским режимом». То есть сегодня против России воюют политические институты Украины и подчинившиеся им общественные структуры, а все те институции – партии, общественные организации, церковь, – которые ранее выступали против этого, или уже разгромлены, или находятся под жесточайшими репрессиями. По сути, украинская государственность в ее нынешнем виде – это специально созданный инструмент для войны с Россией, ни на что большее она не способна и не пригодна. Именно поэтому так легко в современную украинскую реальность интегрируются самые разнообразные иностранные наемники: ты можешь не быть украинцем, сторонником Зеленского или любителем Украины, главное, ты – враг России. То есть по состоянию на здесь и сейчас война с Россией является главной национальной идеей и смыслом существования украинской государственности, по крайней мере, в той интерпретации, которую нам всем предлагает сегодняшняя украинская пропаганда. Она смысл бытия, плоть и кровь нынешней Украины.
Кстати, это объясняет, почему Украина ведет против России агрессивную информационную войну, беспрестанно проводя информационно-психологические спецоперации (например, распространяя через поисковики кинофильмов антивоенные баннеры с призывами к гражданскому неповиновению), а Россия в отношении России этого не делает. Украинские власти считают абсолютно всех граждан России своими врагами – орками, в их пропагандистской терминологии, тем самым якобы не оставляя за нами право на человеческое достоинство, и поэтому изощряются в методах и средствах оскорбления нас, русских. Мы же со своей стороны смотрим на эти усилия с полуулыбкой сострадания, как смотрят на умалишенного, покручивая пальцем у виска, не позволяя себе ничего подобного в отношении абсолютно всех жителей Украины, прекрасно понимая, что значительная их часть являются родственными нам по духу православного христианства людьми, с которыми мы будем бок о бок проводить денацификацию Украины после завершения военной фазы СВО. Мы не можем и не станем оскорблять их сравнением с соотечественниками-наци, для которых они являются людьми второго сорта, как и мы, русские. Эти люди, по сути, являются главными жертвами военных действий на Украине, и их защита также является целью СВО.
А вот верить мне или нет – это дело каждого. Ведь все люди врут. Но у каждого есть право на свою точку зрения и собственную интерпретацию событий дня сегодняшнего.