12 ноября – ИА SM.News. Пекин обозначил жесткие рамки для будущего диалога с островом, пишет БФМ. Председатель КНР Си Цзиньпин выступил в Доме народных собраний, где четко очертил условия, на которых готов строиться разговор между материком и Тайбэем. Мероприятие было приурочено к 160-летию со дня рождения Сунь Ятсена – фигуры, которую в равной степени почитают и в КНР, и на Тайване как отца-основателя нации. Выбор площадки и даты не случаен, это апелляция к общей истории в обход текущих политических противоречий.
«Мы готовы вести диалог и консультации со здравомыслящими представителями всех слоев общественности Тайваня по вопросам отношений между двумя берегами Тайваньского пролива и национального воссоединения на основе приверженности принципу «одного Китая» и «Консенсусу 1992 года»», – заявил китайский лидер.
Формулировка «здравомыслящие представители» – это точный дипломатический фильтр. Пекин дает понять, что исключает из переговорного процесса действующую администрацию Тайваня, которую считает сепаратистской, оставляет дверь открытой для оппозиционных сил и общественных групп.
Ключевым маркером остается «Консенсус 1992 года». Это не юридический документ, а политическая формула, родившаяся на встрече в Гонконге между представителями Коммунистической партии Китая и тайваньской партии «Гоминьдан». Суть договоренности проста и туманна одновременно – обе стороны соглашаются, что существует только одно китайское государство.
В этом и заключается главный камень преткновения, который за 30 лет не стал меньше. Для Пекина это государство КНР. Для Тайбэя – Китайская Республика.
Заявление Си Цзиньпина не спонтанный жест доброй воли, а выверенный сигнал. Апеллируя к наследию Сунь Ятсена, Пекин пытается расколоть тайваньское общество, отделив «народ» от «режима». Для российского наблюдателя этот сценарий выглядит как классическая игра вдолгую. Китай не форсирует военное решение, но методично сужает окно возможностей для международного признания независимости Тайваня.
Любой диалог на предложенных условиях автоматически означает для Тайбэя отказ от субъектности на мировой арене. Однако отказ от диалога ведет к дальнейшей изоляции острова. Пекин выступает с позиции силы, предлагая Тайбэю почетные условия капитуляции в рамках единого исторического и культурного поля.
