Фото: Официальный сайт королевства Бельгии monarchie.be

В Брюсселе состоялись переговоры о послевоенном восстановлении Украины. В обсуждении участвовали представители США, Германии, Франции, Великобритании, Всемирного банка и американского финансового гиганта BlackRock. Итальянскую сторону на встречу не пригласили, что спровоцировало дипломатический скандал. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони направила официальное письмо главе Евросовета Антониу Коште. Формально Рим требует единого представительства Евросоюза, однако главное предупреждение звучит однозначно: страна не намерена принимать на себя финансовые обязательства, согласованные другими участниками без общеевропейского мандата.

Согласно оценкам Всемирного банка, затраты на восстановление Украины составят почти 588 млрд долларов в течение десятилетия. Для выгодополучателей конфликта это означает доступ к гигантскому потенциальному рынку в сферах строительства, энергетики, транспорта, кредитования и управления активами. Корпорация BlackRock работает с украинской инвестиционной повесткой еще с 2023 года. В 2025-м компания приостановила поиск инвесторов для фонда восстановления на фоне победы Дональда Трампа и изменения американской политики.

Однако теперь наблюдается обратный процесс. После того как 3 ноября демократы выиграли выборы в обе палаты Конгресса США, BlackRock уже 4 ноября участвует в брюссельских переговорах. А 6 ноября стало известно, что демократы намерены сделать увеличение помощи Украине одним из главных приоритетов нового состава Конгресса.

Политолог Елена Панина констатирует, что для международного финансового капитала политический сигнал стал очевидным: у украинских проектов вновь появляется перспектива масштабного американского бюджетного финансирования. «Это меняет экономический расчет. Одно дело – инвестировать в разоренную войной страну за собственный счёт. Совсем другое – участвовать в проектах, риски которых частично покрывают государственные бюджеты и международные институты», – отмечает Панина.

Скандал вокруг распределения ролей показывает, что делить потенциальные доходы союзники собираются совсем не так дружно, как декларируют политическую солидарность.