21 августа – ИА SM.News. 2022 год радикально изменил направления и структуру товаропотоков в России. Рынок покинули глобальные мировые компании, привычные транспортные коридоры и цепи, годами работавшие, как часы, оказались разрушены. Оставшиеся на рынке логистические компании адаптируются к новым условиям. С подобной экстренной перестройкой маршрутов и связей отрасль сталкивалась, когда из-за коронавируса большинство стран закрыли границы. Тогда над маршрутами работали лучшие представители индустрии, и добивались порой совершенно неожиданных и «невозможных» результатов. Мария Бондарева во время пандемии возглавляла департамент международной логистики крупнейшей мировой логистической компании DHL Global Forwarding Russia. Во время глобальных ограничений, связанных с эпидемией, в транспортных перевозках ее команда сумела организовать доставку из России более 90 млн. доз вакцины от COVID. Сейчас Мария Бондарева занимает руководящую должность в компании, которая пришла на смену DHL.
— Мария, как сейчас, после ухода глобальных мировых компаний, выглядит рынок российской логистики?
— В ответ на подобные вопросы сейчас принято говорить “свято место пусто не бывает”, имея в виду, что уход одних всегда означает возможности для других, и все ниши сразу занимаются теми, кто этого хочет. На своем опыте могу вам сказать, что это так только отчасти. 2022 год стал годом потрясений для российской логистики, и 2023 год продолжается в этом же ключе: ушли и продолжают уходить многие крупные игроки, объемы международных поставок, которыми занимаются логистические компании-экспедиторы, сильно упали и, что называется, сам “пирог” стал меньше. Да, в каком-то смысле всё это упрощает задачу развития бизнеса тем, кто остается. Для перевозки генеральных грузов оставшиеся на рынке компании стали искать и находят новые коридоры доставки и неутомимо строят новые конструкции для поддержки внешнеэкономической деятельности грузовладельцев. Многие наши коллеги запустили новые продукты и услуги и даже очень успешно. Из нового, например, трейдинг — когда сам оператор является покупателем товара за рубежом, или перевозки по совершенно новым маршрутам, например, новые направления контейнерных перевозок по железной дороге в Узбекистан, Казахстан и обратно. Кто-то вообще запустил собственные контейнерные линии. Безусловно, многие российские компании показали рост на фоне большого спроса на новые услуги.
— Какие опустевшие ниши не удаётся заполнить?
— Есть критически важные ниши, которые пока действительно занять толком не получилось ни у кого, поскольку одного желания это сделать мало. Например, доставки образцов для сертификации или для оценки качества производства. Ранее этот сервис был очень дешевым, так как его массово делали глобальные компании по своим сетям. Сейчас доступа к этим сетям нет, российская логистика пытается выстроить новые, но к прошлым ценам и скоростям доставки образцов рынок приблизится еще не скоро, а спрос между тем очень большой — многие производства продолжают перестраиваться на сырьё и комплектующие от новых поставщиков из Китая и Индии.
— На сколько нам известно, у вас уже есть идеи, как справиться с этой задачей. Поделитесь?
— Да, мы уже начали делать консолидации с Китаем, и работаем сейчас над тем, чтобы предложить решение, которое приблизит клиентов к желаемым срокам и стоимости таких поставок, начав с азиатских стран. Уверена, такой сервис будет очень востребован.
— В ноябре прошлого года, выступая с докладом на крупной международной узкоспециализированной выставке в Алматы ColdChain Казахстан, вы рассказали о структуре возникших ограничений, как рынок логистики в России справляется с изменениями и сделали прогноз для отрасли на 2023. За прошедшие полгода что сбылось?
— Одним из моих выводов на тот момент был тот, что многие миллионы людей, живущие в стране, нуждаются в повседневных продуктах, одежде, лекарствах, функционировании объектов промышленности и электроэнергии, поэтому логистический бизнес в любом случае востребован и продолжит выполнять свои основные функции по товарообороту и обеспечению населения всем необходимым. Так это и происходит. При этом, я бы сказала, что фокус ограничений сместился на вторичные: на борьбу с, так сказать, нарушениями санкций. Часто это приводит к тому, что только-только начавшие функционировать новые коридоры закрываются сразу для всех потоков во избежание рисков. Что это означает? Это означает, что сложностей меньше не становится, и нужно прикладывать всё больше усилий для организации международных доставок.
— Когда началась пандемия, вы руководили крупнейшим департаментом компании DHL Global Forwarding Russia и вам удалось буквально обуздать этого “чёрного лебедя” логистики и привести компанию к росту выручки. В прошлом году — очередные потрясения, включая землетрясение в Турции и обострение эпидемии в Китае. Как в таких ситуациях в бизнесе должны проявлять себя лидеры?
— Такое ощущение, что после “черного лебедя” 2022 года логисты уже мало чему удивляются. Да, безусловно, и трагедия в Турции и, как я уже говорила, ужесточение вторичных санкций для стран с нейтральным по отношению к России статусом, и любые сбои в производственной экосистеме Китая влияют на любого игрока логистического рынка. Приходится еще быстрее принимать решения и тут же их менять, так как ситуация может измениться буквально за одну ночь. Здесь лидеру и руководителю критически важно поддерживать команду, учить воспринимать изменения не как катастрофу, а как задачу, пусть даже с множественными переменными, но с которой можно справиться и стать еще на ступень выше в своем профессионализме. Важно самому не поддаваться эмоциям и не опускать руки. Во время пандемии эти ориентиры помогали мне мотивировать команду.
— После ухода из России DHL Global Forwarding вы заняли руководящий пост в группе компаний WELLGO, которая пришла на смену DHL, и продолжаете развивать логистический бизнес. Насколько удаётся выдерживать планку, установленную мировым лидером, в новых условиях?
— Мы постарались сохранить всё лучшее, в частности успешную модель логистического оператора, продолжаем оказывать качественный сервис по международным доставкам всеми видами транспорта и также занимаемся таможенным оформлением. Несмотря на все изменения, есть вещи, которые остаются критическими — это качество сервиса. Мы взяли наши лучшие практики и продолжаем развивать клиентоцентричность. Сейчас всем не просто, наши клиенты тоже проходят через очень турбулентные времена. Им также важно понимать, в какие сроки и за какие деньги будет доставлен их груз, если возможны изменения, то в каких рамках, насколько быстро они получат информацию, что что-то пошло не так, насколько быстро им будет дана возможность принять решение. Клиентский сервис был основой нашей работы многие годы и сейчас остается основой.
— В DHL вы руководили операционным департаментом и отвечали за поставки более чем 150 клиентов в международном авиа- и авто сообщении по всему миру. Насколько сильно изменились операции по доставке в этом году?
— Изменения довольно значительные. Сейчас у нас большая собственная сеть агентов в разных странах, мы разработали новые авиамаршруты, договорились с новыми транзитными хабами, нашли новые способы финальной доставки от аэропортов прилета до конечных получателей в странах назначения. Например, мы годами возили фармацевтические препараты производства одного из наших фармклиентов в Латинскую Америку. Ни один из прежних путей больше не работает. Это, с одной, стороны, большая проблема, с другой — драйвер для роста. Так, мы нашли варианты доставки через Панаму и улучшили термоупаковку с учетом длительности перелетов и транзитных операций — используем новые пассивные термобоксы большего объема.
— Мария, вы как эксперт специализируетесь на холодовых цепях, необходимых для перевозки фармпрепаратов. После вашего масштабного проекта доставки Sputnik V бренд DHL стал узнаваемым среди крупнейших Российских фармпроизводителей, а компания DHL Global Forwarding Russia вышла в лидеры рынка в России. Как перевозка фармпродукции работает в нынешних условиях?
— Мы наблюдаем спрос на экспортные поставки фармпрепаратов и реагентов, и это не только разные вакцины (против COVID-19, против гриппа и другие). Многие лекарственные препараты, произведенные в России, востребованы в других странах, например, в странах Африки и Латинской Америки. Мы по-прежнему оказываем сервис по подготовке, упаковке и доставке продукции в разных температурных режимах по миру и находим новые пути решения и маршруты доставки вместо разрушенных прежних. Мы по-прежнему крайне трепетно относимся к качеству и стандартам GDP, развиваем все наши достижения и наработки в Системе менеджмента качества. Наша команда профессионалов и специалистов по фармацевтической логистике растет.
— Мария, в национальной премии “Развитие регионов. Лучшее для России” в конце прошлого года вы в составе экспертного жюри оценивали проекты участников в нескольких номинациях, в том числе связанных с вашим профессиональным профилем. Помните ли среди них такие, которые способны существенно повлиять на развитие транспорта и логистики в стране?
— Конечно, в категории “Транспорт и Логистика” среди победителей были проекты Аэрофлота, РЖД и СДЭКа. Это весьма масштабные и интересные проекты, которые как раз и направлены на развитие транспорта в стране. В частности, на повышение пассажирской и грузовой доступности регионов. Это имеет значение и для фармлогистики, которой я занимаюсь: чем выше транспортные связи, тем быстрее и дешевле можно доставить лекарственные препараты в любую точку страны. И хочу отметить, что в этом конкурсе в принципе было много интересных идей для развития логистики в России. Важно, что эта национальная премия ставит своей целью объединить усилия бизнеса, общества и властей в развитии государства. И на конкурсе в прошлом году была особенно заметна синергия всех участников рынка. Раньше я такого не замечала, а теперь они готовы совместно искать новые возможности в текущих изменениях и помогать друг другу.
— Вы не раз выступали с докладами на международных отраслевых мероприятиях. В частности, на крупнейшей выставке в России TransRussia рассказывали коллегам и партнерам о состоянии отрасли и прогнозах на будущее. Какие технологические прорывы в логистике вы считаете наиболее вероятными теперь?
— Если очень кратко, то я предполагаю, что в мировой логистике мы увидим несколько достижений с точки зрения прогресса и технологий:
дальнейшее развитие роботизации складов и автоматизации систем управления запасами; развитие технологии полной прозрачности доставки грузов в реальном времени (радары и спутниковое слежение). Уже сейчас очень востребован онлайн мониторинг температуры и состояния груза, внешней среды. Думаю, что развитие получит направление курьерской доставки на небольшие расстояния с помощью дронов, а также беспилотные грузовики, которые смогут курсировать по постоянным маршрутам без участия человека. Конечно — искусственный интеллект: определение алгоритмов и решений, которые позволят повысить точность прогнозирования сроков доставки, оптимизировать маршруты перевозки, дать более полный анализ рисков. С использованием ИИ также будут и дальше развиваться агрегаторы, способные предложить клиенту наиболее оптимальные решения и исполнителей задач.
Предвосхищая ваш вопрос, а что же будет с живыми людьми, логистами, скажу, что эта профессия будет по-прежнему нужна. За годы работы и опыта с разными прогрессивными инструментами в логистике, которые действительно очень круто развиваются и дают большие возможности, я убедилась, что далеко не все операции мы сможем закрыть роботами. В первую очередь, это клиентский сервис — менеджмент счастья клиентов. Логистика — это, прежде всего, сервис, это человеческие коммуникации и связи.
