Понятно, что подобная точка зрения на ближайшее будущее Европы является изрядно пессимистической. И, тем не менее, экономические угрозы – в первую очередь, для стран Европы – вследствие украинского кризиса действительно велики.

Совершенно однозначно, во-первых, что возникнут проблемы с продовольствием. Сначала случится резкий рост цен на топливо. Россия в ответ на санкции и дефолт западных стран по валютным обязательствам перед ней почти наверняка в ближайшее время введёт энергетическое (и в целом, сырьевое) эмбарго. Бензин и дизтопливо неизбежно окажутся в дефиците в Европе и бешено вырастут в цене. Любая из больших нефтяных стран в таких условиях не только не будет увеличивать добычу, а постарается её сократить, предпочтя за меньшие объёмы продаж получать намного больше, в 2-3 дороже продавая своё, ставшее бесценным сырьё. Очевидно, что и любая европейская нефтекомпания будет действовать также – священная прибыль есть священная прибыль.

Как всё это отразиться на энергетически, надо признать, почти бессильной Европе? Механизм прост. «Первая ласточка», которая уже кое-где прилетела – забастовка транспортников. Резко подорожавшее топливо делает их работу по старым логистическим тарифам бессмысленной – то есть сильно убыточной. А новые тарифы можно принять только за счёт роста цен на прилавках. Если брать в расчёт всю цепочку поставок, то только для того, чтобы не опустели магазины, цены в них должны вырасти минимум на треть. И это обязано произойти срочно, в ближайшие три-четыре месяца, иначе логистические цепи могут разорваться уже навсегда.

При нынешней жизни большинства европейцев в режиме «от зарплаты до зарплаты», такой рост цен – на самые необходимые товары – разрушит балансы домохозяйств и погонит людей в самое настоящее кредитное рабство. Поскольку эти оперативные потребительские кредиты очень скоро будет отдавать просто нечем (доходов-то так и нет), банки начнут лопаться один за другим. У них-то, средних и малых банков, и так «плохих бумаг», ничтожного, «мусорного» обеспечения гигантское количество на балансе. А невозвратные кредиты домохозяйств (от которых банки по политическим причинам не смогут отказаться) и, значит, скорые дефолты по всему «фронту» ценных бумаг, небольшие европейские банки просто добьют. Вслед за собой они утянут в ничто и крупнейшие банки Старого Света. Исчезнут деньги с карт, счета разом опустеют, инфляция просто сметёт финансовую систему.

С учётом числа занятых сейчас в финансовой системе Европы, со всеми её сервисами и маркетплейсами, такой банковский обвал приведёт к чудовищному росту абсолютно безнадёжной безработицы. На смягчение которой у европейских государств нет ни реальных, ни даже виртуально заёмных денег – последние резервы доела пандемия. Государства и банки Европы уже сейчас должны больше, чем вся Европа могла бы стоить, будь она, вместе с народами субконтинента, кем-то выставлена на продажу.

Особую грусть картине придаёт ситуация с удобрениями. Дело в том, что европейская пашня настолько истощена, что без обильного вноса в неё удобрений просто ничего не родит. А удобрений не будет. Ни по какой цене. При том, что российский бан на русскую и украинскую пшеницу, другие зерновые (а это более трети всех зерновых, используемых в Европе) фактически лишит возможности купить зерно за рубежом. Более того, если Россия уже этой осенью не поставит миллионы тонн зерновых на арабский Восток, в первую очередь, в Египет, то там просто начнутся голодные бунты и гражданская война. Сумеет ли Европа выдержать ещё 20-30 миллионов беженцев с Ближнего Востока – может быть, уже этом декабре?

Да, Европа почти два века была умна и технологична. Правда, работая исключительно в связке с сырьевыми «колониями». Главной из которых тридцать последних лет была Россия. А также Украина, Беларусь и другие республики СССР. Но сырья для воплощения в серийную жизнь прекрасных разработок, моделей, идей европейских инженеров больше не будет. Заводы и фабрики – последний оплот европейского величия, где и заняты 30 миллионов последних европейских рабочих – без российского (и африканского, напомню) сырья и металлов просто встанут. Всего-то через полгода. Максимум. И не будет больше в Европе ни производства, ни налогов.

А значит не будет товаров, которые кому-то надо обязательно продать. Не будет зарплаты. Не будет государственных пособий и государственной службы. Не будет государственной школы и служб социальной помощи. Закроются об безденежья муниципальные и государственные больницы, школы, полиция, не на что будет содержать и армию. Причём всё это окончательно может произойти уже на горизонте ближайших года-двух.

В такой ситуации перестанет работать и последняя палочка-выручалочка европейской «сервисной экономки» – «печатание денег». То самое бесконечное QE центробанков, что последние полтора десятка лет только и поддерживало на плаву экономики Европы и Северной Америки. Потому что вместе с энергией, едой, привозным сырьём и местными товарами исчезнет хоть какое внятное обеспечение – и евро, и, возможно, «новых старых» валют, к которым в экономической панике постараются вернуться правительства отдельных европейских стран.

С потерей рынка республик СССР вся экономика Европы – и это в самом лучшем случае, сейчас представляющемся абсолютной фантастикой – сожмётся до пары триллионов долларов торгового оборота. То есть до душевого дохода на типичного европейца в 4 тысячи долларов в год. То есть до уровня жизни Таджикистана, Судана и Папуа-Новая Гвинея. Немного, правда, надо признать, это будет получше, чем на Гаити, в Лесото, Сомали и Афганистане.