Фото: из архива Эдуарда Недоступова

Сфера ИТ во многом стала связующим звеном, помогающим людям и бизнесу выстраивать эффективные коммуникации в период домашнего заточения. Переосмысливать подходы и искать новые решения зачастую приходилось в авральном режиме. О том, как приспосабливался рынок к новым реалиям, рассказал Эдуард Недоступов — ученый и ИТ-специалист, который проектирует и разрабатывает высоконагруженные сервисы в одной из ведущих российских ИТ-компаний.

Ранее Эдуард принимал участие в разработке национальной универсальной системы автоматизированного проектирования nanoCAD, участвовал в создании автоматизированной банковской системы в Альфа-Банке. Четыре года преподавал в “МАТИ — Российском государственном технологическом университете им. К.Э. Циолковского”. Автор двух десятков научных работ, в том числе монографии по индивидуально-ориентированному подходу в количественной экологии.

Ковидные ограничения поменяли правила игры для многих отраслей, удаленка стала массовым трендом. Как айтишники адаптировались к новой реальности?

В ИТ-сфере дистанционная работа — вполне привычный формат, но ситуация, связанная с ковидными ограничениями, действительно открыла новые возможности для развития ИТ-технологий. Во время самоизоляции очень многие процессы вынуждены были уйти в онлайн, а это подстегнуло спрос на цифровые продукты и услуги. Появился запрос на удаленное взаимодействие с пользователями, стало очевидным, что сервисы, завязанные на человеческих ресурсах, нуждаются в автоматизации. В этих условиях наши коллеги, можно сказать, оказались на передовой, на их плечи легло исполнение многих важных для общества проектов — в сфере финансовых технологий, доставки, различных сервисов. Например, если раньше такси доставляло людей, то теперь стало чаще доставлять продукты. Нужно было оптимизировать эти процессы, помочь людям и бизнесу с коммуникацией.

Каким проектом вы занимались в этот непростой для общества период?

Я как раз работал над развитием новых сервисов такси и доставки в одной из крупнейших ИТ-компаний России. Это высоконагруженные сервисы, для успешной работы которых я разработал аналитическую CRM-систему, которая позволяет воздействовать на огромное количество пользователей через push-уведомления. С одной стороны, наша система помогает людям ориентироваться в услугах бизнес-юнитов, сообщает о новых возможностях, акциях и так далее, с другой — дает возможность бизнесу решать часть его задач. Здесь для нас важно было найти, с кем взаимодействовать, и создать механизм, который бы позволял клиентам и бизнесу наиболее эффективно находить друг друга.

Насколько понимаю, аналогов такого аCRM в то время не было на российском рынке? Расскажите, как работает эта система.

В момент моего прихода единой платформы внутри компании не существовало, я спроектировал и реализовал гибкую платформу, которая охватывает более ста миллионов пользователей. Моим решением стал уникальный сегментатор — функционал, который благодаря удобному интерфейсу позволяет добавлять и настраивать фильтры для поиска пользователей. С помощью этого находятся именно те люди, которые максимально подходят под критерии маркетинговых кампаний. Платформа обладает рядом уникальных возможностей: сегментатор, высокая скорость отправки, отказоустойчивость, умные коммуникации. Например, вам нужно отправить 20 миллионам пользователей сообщение, воздействующие на заказы в одном бизнес-юните, но есть риск, что оно негативно повлияет на количество заказов в другом бизнес-юните (часто пользователи одни и те же, так как люди пользуются экосистемами). Моя платформа позволяет выявлять такие негативные кампании, останавливать их и, наоборот, ускорять благоприятные.

В тот момент на рынке не существовало системы, позволяющей реализовывать схожие маркетинговые стратегии. И все это не требует от пользователей наличия специальных навыков: все предельно просто, вы ставите галки, выбираете нужные фильтры и в течение часа можете реализовать задуманную стратегию.

То есть в этот сложный период компания получила новый импульс во взаимоотношениях с клиентами благодаря вашей разработке. А что вдохновило вас на такие инновации?

Во-первых, желание сделать хороший продукт, которым могут пользоваться маркетологи, или, другими словами, простые пользователи, а не разработчики. Во-вторых, продукт должен быть гибким, так как структура ИT-гигантов тоже динамична, быстро появляются новые бизнесы, о которых с первого дня нужно рассказывать, привлекая новых пользователей. В-третьих, хочется использовать новые технологии, а если таковых нет, то придумывать их, как, например, сегментатор.

Бытует мнение, что в России многие направления (финансовые технологии, доставка, сервисы) опередили Запад. Согласны с этим?

Безусловно, есть решения, которые заслуживают, чтобы быть представленными на западном рынке. Наработки российских программистов в период пандемии серьезно подняли уровень сервисов. Европейские и американские приложения часто не столь удобны с точки зрения пользователя. Там практикуется более утилитарный подход — если приложение выполняет функцию, то этого достаточно. У нас используется больше инновационных технологий, более клиентоориентированный сервис, более удобный, динамичный и эстетичный интерфейс. Мы стремимся быть «юзерфрендли», проводим исследования, меняем дизайны, чтобы быть привлекательнее для пользователя. Кроме того, мы акцентируемся на создании экосистем, где в одном месте сосредоточено все, что нужно пользователю: такси, доставка, еда. Это прогрессивный подход, который не столь широко распространен на Западе.

До разработки высоконагруженных сервисов в ИТ-гиганте вы занимали ведущую должность в Альфа-Банке. Расскажите об этом опыте. Наверное, нужна определенная смелость, чтобы начать двигаться в новом направлении?

В Альфа-Банке я был ведущим разработчиком автоматизированной банковской системы. Работал с модулем системы расчетов — это самое ядро банка, которое позволяет платежам уходить в автоматическом режиме за считанные секунды, а не за несколько рабочих дней. От написанного мной кода зависели космические суммы, которые этот код заставлял двигаться. До моего прихода в банке не было собственной команды разработчиков — они привлекались на аутсорсе, а разработка велась на устаревшем языке, которым владеет узкий круг специалистов. Я начал с того, что переписал все на современный, распространенный на рынке язык — С++. В итоге мы смогли привлекать новых разработчиков, создали фреймворки, ускоряющие разработку и тестирование, переписали старый и создали новый функционал.

Что касается перехода в другую сферу — никогда не нужно бояться развития. Когда вы много лет работаете в одном месте с одними и теми же технологиями, вы становитесь ценным сотрудником для компании, но теряете актуальность и кругозор. Поэтому важно двигаться вперед, постигать новые технологии, искать современные решения.

Звучит воодушевляюще. Что вас мотивирует, помимо работы?

Одно другому не противоречит. Работа, менторство, научная деятельность, участие в конференциях идут рука об руку. Каждый раз все начинается с интересного проекта, который вовлекает и позволяет реализовать себя с той или другой стороны. В процессе вы получаете опыт, которым хочется поделиться — не чтобы похвастаться, а, чтобы донести результат до людей, которым он может быть полезен. Например, во время учебы в “МАТИ” я погрузился в проблемы количественной экологии, начал участвовать в научных конференциях национального и международного уровня. Я предложил подход, в основе которого лежит индивидуально-ориентированная компьютерная модель. Результатом стало множество работ, в том числе соавторство в монографии, на основе которой в дальнейшем писались диссертации, мой труд рекомендован в качестве учебного пособия для вузов. Я влился в сообщество, начал выступать, участвовать в ассоциациях. Сейчас я активно занимаюсь менторством, помогаю более молодым сотрудникам идти к успешным проектам. Общаюсь с коллегами, нахожу идеи, стартапы, команды. Я предпочитаю сложные задачи, которые дают ощущение победы. Но для меня важна не только сложность, но и значимость проекта, социальный эффект. Понимание, что твой код помогает двигать огромные процессы, охватывающие сотни миллионов человек, придает сил.

Чем планируете заниматься дальше?

В данный момент я занимаю должность разработчика программного обеспечения и планирую вырасти до руководителя группы разработки платформы для таргетированных маркетинговых коммуникаций, благодаря своему вкладу в разработку данной платформы. Мощность и функционал платформы позволили реализовать маркетинговые потребности всех бизнес-юнитов нашей компании, а результатами нашей работы каждый день пользуются сотни миллионов человек по всему миру. Если раньше мы воздействовали в основном на Россию и страны СНГ — и здесь платформа прекрасно показала свою эффективность, то теперь идет активная экспансия на Запад. Наша aCRM уже работает в Африке, идет работа над ее внедрением в Израиле, Франции. Созданная нами система помогает нашей транснациональной компании выходить на новые рынки, и пока я сосредоточен на решении этих задач.