28 января – ИА SM.News. Чёрное море бросает вызов всем океанографическим канонам. Это не однородный водоём, а радикально разделённая реальность: наверху — буйство жизни, а ниже — безжизненная химическая пустыня, крупнейшая в мире. Примерно с глубины 150 метров начинается царство, где не действуют привычные законы биологии. Здесь нет кислорода, зато присутствует сероводород — токсичный газ, заполняющий около 90% объёма моря. Это не временная аномалия, а фундаментальная и стабильная особенность, превращающая море в уникальный природный эксперимент.
Анатомия аномалии: почему дно стало запретной зоной
В отличие от других морей, где вода циркулирует и насыщает глубины кислородом, в Чёрном море сформировалась непробиваемая вертикальная ловушка. Её создают два фактора:
-
Пресноводное «одеяло». Реки — Дунай, Днепр, Днестр, Дон — создают на поверхности мощный слой менее солёной и потому, лёгкой воды.
-
Солёный «грузик». Через пролив Босфор проникает тяжёлая солёная вода из Средиземного моря, которая опускается ко дну.
Эти слои практически не смешиваются. В результате, море оказывается «запечатано»: кислород с поверхности не может проникнуть в глубины, а глубинные воды не поднимаются наверх. Образуется чёткая граница — хемоклин, разделяющая две вселенные.
Химическая фабрика на дне: как рождается сероводород
В отсутствие кислорода процессы разложения органики переходят в иную, древнюю химическую фазу. Мертвое вещество, опускаясь с верхних слоёв, становится пищей для особых бактерий. Эти микроорганизмы в качестве окислителя используют не кислород, а сульфаты, которых много в морской воде. Побочным продуктом этой реакции и является сероводород (H₂S).
Таким образом, глубины Чёрного моря — это гигантский естественный биореактор, работающий по принципам, господствовавшим на Земле миллиарды лет назад, до насыщения океанов кислородом.
Угрозы реальные и мифические: что скрывает тихий «нижний мир»
Распространённый миф о «сероводородной бомбе», способной взорвать побережье — это сильное преувеличение. Газ надёжно заблокирован стратификацией. Реальные угрозы куда тоньше и опаснее:
-
Поднимающаяся граница. Под влиянием климатических изменений и уменьшения речного стока, граница между слоями может подниматься, сокращая и без того тонкую обитаемую зону.
-
Биологические вторжения. Уязвимость экосистемы наглядно показало вторжение гребневика Mnemiopsis leidyi в конце 80-х, которое подорвало рыбные запасы. Море, живущее «на грани», крайне чувствительно к таким вмешательствам.
-
Тотальная уязвимость. Чёрное море неспособно к глубокому самоочищению. Загрязнения, попадающие с речным стоком, накапливаются в придонных слоях, создавая долговременную химическую угрозу.
Хемоклин: прифронтовая полоса, где выживают только специалисты
Граничный слой — хемоклин — не просто линия, а целый мир. Здесь на стыке кислородной и сероводородной зон, существуют уникальные бактериальные сообщества, получающие энергию за счёт окисления сероводорода. Эти микробные маты — живые аналоги древнейших экосистем Земли — ключевое звено в химическом балансе всего моря.
Чёрное море служит гигантской природной лабораторией, демонстрирующей, как география диктует химию, а химия определяет биологию. Его состояние — это барометр, чутко реагирующий на изменения климата и деятельность человека. Это не мёртвое море, но море с мёртвыми глубинами, чья стабильность хрупка, а будущее зависит от процессов, которые мы лишь начинаем лучше, осознавать.
Ранее ИА SM-News сообщалось, что термометр Земли зашкаливает, а океан у точки невозврата: Ла-Нинья не справляется. В 2025 году температура океана обновила свой высокий показатель.
